Он смотрел в небо, и его ветра приносили не запах дождя, а гарь пожарищ.
Самое мучительное было в другом. Они, великие творцы, не могли отличить человека от биоробота. Внешне — одно и то же. Две ноги, два глаза, сердце, что стучит. Но в одном горит искра Божья, частица их собственной любви, а в другом — холодная, вечно голодная программа. И когда твоё дитя, в чьи глаза ты вложил свет звёзд, поднимает руку на брата… когда любовь, которую ты дал миру как главный инструмент созидания, искажается и начинает разрушать… это невыносимо.
И они сделали то, что делают многие из нас, когда сердце разрывается от боли за этот мир.
Они закрыли свои сердца.
Чтобы меньше чувствовать. Чтобы не слышать крика умирающего леса и плача отравленной реки. Они свернули свою любовь, как свиток, и спрятали глубоко внутри. Так было легче. Так можно было просто существовать, а не сгорать заживо от сострадания.
Но душа творца, однажды полюбившая своё творение, не может уйти навсегда. Она возвращается. Воплощается снова и снова. В телах людей. Ищет ту самую целостность. Ту самую гармонию, которую помнит на клеточном уровне. Но с закрытым сердцем сияние такой души подобно лампе под плотным абажуром. Свет есть, он пробивается, но не греет и не освещает путь.
В этом регрессе мы дошли до самого дна той боли. До момента, когда они, стоя среди руин созданного ими рая, сказали: «Всё. Мы больше не можем чувствовать».
И в тот же миг, в моём кабинете, два голоса — мужской и женский — произнесли одновременно, но уже в настоящем времени: — Мы разрешаем. Мы снова открываем сердца.
Это не было громкой фразой. Это был выдох. Тихий, как шёпот океана, и мощный, как ураган, расчищающий небо.
Когда они открыли глаза, воздух в комнате стал другим. Плотным. Живым. Она смотрела на него, и в её взгляде была та самая глубина, в которой плавают созданные ею когда-то рыбы. Он смотрел на неё, и в его дыхании чувствовался ветер странствий.
Они ушли, держась за руки, но не цепляясь друг за друга, а словно передавая друг другу тепло, как эстафету.
Я сидел один в опустевшем кабинете и думал. О том, как много вокруг нас душ с закрытыми сердцами. Великих, древних, уставших. Которые боятся снова полюбить этот мир, потому что помнят, как больно его терять. Которые подавляют свою силу, лишь бы не привлекать внимания «голодных».
Эта история не о прошлом. Она о нас. О каждом, кто чувствует, что способен на большее, но держит себя за грудки, боясь разрыва сердца от красоты и ужаса этой Земли.
Мои клиенты разрешили. Они снова стали великанами в человеческих телах.
Разрешите и вы. В этом мире и без того много тех, кто питается страданиями. Не кормите их своей спрятанной любовью. Откройте сердце. Даже если оно начнёт болеть — это святая боль творца, который видит, что его шедевр ещё можно спасти. 🙏
А вы прислушиваетесь к голосу вашей души? Пишите @kumirof, я помогу узнать вам, чего же искренне хочет ваша душа-творец.