(продолжение)
Утро пришло со странной тяжестью в костях. Он потянулся за кубком с гранатовым соком, но рука, выскользнувшая из рукава халата, была не его. Это была рука старика: иссохшая, в синих жилах и коричневых пятнах. В зеркале на него смотрел незнакомец с мутными глазами, глубокими морщинами и седой бородой. Паника, холодная и липкая, пронзила его. Он крикнул, но голос был хриплым и слабым.
Он понял всё без слов. Кристалл не дарил чудеса. Он брал в уплату жизненную энергию. За один день роскоши он отдал все свои юные годы. Весь свой запас будущего.
Ужас сменился ледяным, всепоглощающим сожалением. Ему не нужно было это золото, этот дворец. Ему нужно было утро на крыше с Марьям. Нужен был долгий путь, где он, может быть, нашел бы честное ремесло, встретил бы любовь, увидел бы, как меняется лицо возлюбленной с годами. Ему нужны были трудности, усталость, маленькие победы и горечь поражений — сама ткань жизни. Он продал не дни, а целую судьбу. Кристалл лежал на парчовой простыне, тусклый и безразличный. Он не брал обратно.
Адиль-старец сидел у своего фонтана, окруженный несметным, ненужным богатством, и смотрел на играющих в саду птиц. Они жили. Каждое их движение, каждый взмах крыла был частью их настоящего. А его настоящее было в прошлом. Он променял тысячи рассветов и закатов, первый поцелуй, седину на висках, мудрость возраста — на одну ночь Шахерезады, после которой не наступило утра.
И сегодня, спустя века, люди продолжают торговать с темным кристаллом. Одни застревают в прошлом, бесконечно перебирая «а что, если бы», высасывая силы из сегодняшнего дня. Другие, жадно глядя в будущее, работают на износ, откладывая жизнь «на потом», клянясь, что вот-вот начнут жить. А жизнь, тихая и нежная, проходит мимо, как легкий ветерок в саду забытого дворца.
Мудрость не в том, чтобы бежать от трудностей или жадно хватать все блага мира. Она — в том, чтобы чувствовать тепло чашки в руках на рассвете. Слышать смех друга здесь и сейчас. Благодарить за то, что есть, даже если это всего лишь крыша над головой и верная обезьянка. Ибо настоящее, прожитое сердцем, — это единственная настоящая валюта, за которую не надо платить будущим. Не позволяйте своей жизни стать одной лишь роскошной, быстротечной ночью.