— Я никогда больше. Никогда. Я не буду нести этот свет. Не буду проявляться. Не буду высовываться. Не буду заметным. Иначе меня опять убьют. Возведут на крест.
В этот момент всё стало ясно. Страх Светланы «проявиться» был не капризом и не застенчивостью. Это была клетка, построенная душой много веков назад, чтобы выжить. Тот просветитель, умирая, поклялся больше не рисковать. Он подавил свою миссию, спрятал её в самый тёмный подвал души. И эта клятва, этот «крест» неверия в то, что свет может быть принят, переходил с ним из жизни в жизнь. Теперь, в теле женщины, он просто не давал ей говорить, творить и быть видимой.
— Светлана, — мягко сказал я. — Посмотри на себя, висящего на том кресте. Посмотри ему в глаза. Что бы ты сейчас, из своего нынешнего опыта, из XXI века, хотела ему сказать?
Наступила долгая пауза. Тишина в комнате была плотной, как вата. Потом Светлана глубоко вздохнула, и из неё полился поток слов, обращённый к той, другой её части:
— Ты… ты был прав. Всё, что ты говорил — правда. Свет внутри. И он есть. Он никуда не делся. Те люди… они не убили тебя. Они убили только твоё тело. Твой свет остался. Он живёт во мне. Прости их. Они были слепы. А главное… прости себя за то, что решил, будто свет не нужен. Свет нужен всегда. Просто не всем сразу. И не в каждой деревне. Но если ты спрячешь его, мир станет ещё темнее. Ты выполнил свою задачу. Ты пришёл. А теперь… иди с миром. Я заберу твой свет. Я донесу его. По-другому. В своё время. Своим способом. Но я не буду больше прятаться.
Тело Светланы обмякло. Она заплакала, но это были слёзы освобождения. Она не просто вспомнила смерть, она отпустила клятву.
После сеанса она сидела другая. Не «невидимка», а женщина, в глазах которой горел тот самый «божественный свет», за который когда-то убили. Она улыбалась.
— Знаете, — сказала она, — теперь я понимаю. Мой страх проявляться — это не про то, что я плохая. Это про то, что я когда-то была слишком хороша для этого мира. И боялась, что меня за это убьют. Но тот мир был другим. Мой муж, мои коллеги — это не та тёмная деревня. А если и попадаются «тёмные», это их выбор. Мой выбор — нести свет.
Она ушла, а я ещё долго сидел и думал о том, сколько людей носят свой невидимый крест, боясь однажды оказаться распятыми за свою уникальность. И как важно иногда просто вспомнить, что крест — это всего лишь память, а не приговор.
А вам бывает страшно проявляться в этом мире? Давайте узнаем и уберём этот страх вместе. Пишите @kumirof🙏